Евгений Семенихин (evgensemenihin) wrote,
Евгений Семенихин
evgensemenihin

Святой царь...


В. Серов
Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава? 1905 год.
Картон, пастель, гуашь. 47,5 х 41,5 Государственный Русский музей.
Похожее изображение

 "Как карательные экспедиции императора Николая II убивали людей без суда и следствия " by aloban75.



В „Руси“ помещено леденящее кровь описание декабрьских событий на ст. Голутвино Моск.-Каз. дороги. Что оно достоверно, это видно из того, что письмо принадлежать лицу военному, которое едва ли станет клеветать на членов одной с ним корпорации. Это письмо сохранится, как кровавая иллюстрация вопиющего насилия, сопутствующего объявлению свободы русским гражданам, а пока пусть оно напоминает каждому, что бесправие и насилие должны быть искоренены во что бы то ни стало. Тысячи жертв— слишком дорогая цена.
„В „Русских Ведомостях" от 20 декабря (№ 325) была напечатана корреспонденция о том, что произошло 18 декабря на станции Голутвино Московско-Казанской железной дороги. В ней говорилось: „На станции Голутвино произошла стычка. Станция была занята отрлдом забастовочного комитета, и как на станции, так и около неё стояли толпами рабочие с коломенского машиностроительного завода. Лишь только войско начало высаживаться, как подверглось обстреливанию со стороны толпы собравшихся. Семеновцы дали несколько залпов. Были убитые и раненые. Забастовщики и рабочие бросились бежать, подбирая и унося убитых и раненых“. Все это — совершенная неправда. Ничего подобного не было. А было вот что:
Около 11 часов утра к ст. Голутвино тихо приближался поезд с батальоном л.-гв. семеновского полка под командою полковника Римана и двух обер-офицеров — Сиверса и как мне называли, но кажется неверно, Штица. Солдаты не доезжая станции, выскакивали из вагонов, имея ружья наготове. Когда поезд остановился, полковник Риман вошел на платформу и скомандовал, чтобы все лица, находящиеся на платформе, шли на вокзал. В вокзале полковник приказал обыскать машиниста Харламова, у него был найден револьвер, и Харламов сейчас же был убит лично полковником выстрелом из револьвера. Здесь же случайно находился запасной унтер-офицер. Унтер-офицер вопреки приказанию полковника, пытался уйти с вокзала, и тоже был убит лично полковником. Тут же полковник жестоко избил служащего на заводе г. Потапова, за то, что у 10 —11 летнего сына его оказалась книжка с запрещенной песней. Начальника станции г. Надеждина и его помощника г. Шелухина полковник приказал взят под арест. Арестованы были конторщик Якубовский, 16 лет (найдена книжка с марсельезой) и служащий в депо Костогоров. Один из служащих на железной дороге, некто Тупицын, подвергнуть был допросу „с пристрастием". От него требовали, чтобы он назвал лиц, состоящих в забастовочном комитете. Так как в Голутвине никакого забастовочного комитета не было, то Тупицын, понятно, не мог указать таких лиц. Ему дали 25 м. на размышление, обещая затем расстрелять, если он не исполнит требования полковника. За 5 минут до срока вновь обратились к нему с требованием; Тупицын повторил первое показание, т е. что никакого забастовочного комитета в Голутвине нет. Его повели расстреливать, но вскоре воротили назад и отпустили живым.
Со станции семеновцы с полковником во главе отправились в с. Боброво, прилегающее непосредственно к вокзалу. По указанно местной полиции прежде всего пришли к дому, где квартировал заведующий заводским театром г. Дорф. У него в это время находились помощн, присяжн. повер. В. А. Тарарыков, студенты А. И. Сапожков и Н. А. Свищев и рабочий Д. А. Зайцев, приглашенные на завтрак; жена г. Дорфа пекла в это время пирожки. Обыскали квартиру, нашли два револьвера. Студента Свищева отпустили, остальных же, т. е. Дорфа, Тарарыкова, Сапожкова, и Зайцева взяли под стражу солдат и отправились вместе с ними обыскивать другие дома и квартиры по указанию полицейских служителей. Оружия нигде больше не находили, тем не менее взяли под стражу 18 человек. Брали по какому-то привезенному с собой списку, брали и без списка. Так, рабочий Михаил Пушков был обыскан на улице против заводской конторы, у него ничего не нашли; но Пушкову пришла фантазия посмеяться над солдатами, он крикнул им: „А шапку-то не обыскали!" и его тоже забрали. На станции искали членов забастовочного комитета, на заводе искали дружинников. Дружинники действительно были; но дружина сформировалась здесь для самообороны против коломенской черной сотни, выказавшей свои разрушительные наклонности 22 и 23 октября нападением на земский дом во время митинга и угрозами по адресу интеллигенции.
Все забранные семеновцами на станции и на заводе 22 человека были арестованы в вагоне, а часа через два или три, в сумерках, расстреляли за два раза по 11 человеку в числе их начальника станции и его помощника. Трупы их были убраны на ночь в вагон, а на другой день утром зарыты в общей могиле на Бобровском кладбище. Были убийства отдельных лиц и после. Всего убитых на станции и на заводе 27 человек. Осиротевшая семья начальника станции состоят из жены и 7 человек детей; у жены г. Дорфа 3 детей; после Тарарыкова осталась девочка 5—6 лет; после Зайцева и некоторых других рабочих тоже остались семьи.
Итак, вот что было. Никакой победы над „врагом“ тут не было — тут только убивали мирных и безоружных людей. На заводе тоже не было ни забастовки, ни беспорядков, были только митинги в заводском театре. „Русские Ведомости", так недоверчиво относящиеся к случайным корреспонденциям и письмам, по отношению к убийцам выказали чрезмерное легкомыслие.
Крестьяне окрестных селений крайне возмущены. Они не допускают мысли, чтобы приказание убивать безоружных людей без формального расследования их вины и без суда исходило от высших властей; они ожидают, что полковник-убийца будет прсдан суду и получит заслуженную им кару.
Местное общество, надеется, что совет присяжных поверенных московского судебного округа возбудит дело по поводу этих убийств, так как в числе жертв находится член адвокатской корпорации В. А. Тарарыков.
Московский генерал-губернатор в объявлении от 7 января называет клеветой варварское обращение и жестокие расправы войск с мирными жителями. Убийства на ст. Голутвино и на коломенском машиностроительном заводе убедительно свидетельствуют, насколько эта клевета.
Подполковник Н. Сергеев.
Гор. Коломна, 9 января 1906 г.
Список фамилий некоторых убитых. (Полного списка достать пока нельзя)
Железнодорожники:
1) Надеждин, начальник станции. 2) Шелухин, помощник. 3) Харламов, машинист. 4) Якубовский, конторщик. 5) Костогоров, из депо.
Заводские:
6) Плотников, чертежник. 7) Абрамов, тоже. 8) Иванов, конторщик. 9) Фокин, тоже. 10) Розанов, тоже. 11) Зайцев, рабочий. 12) Мельников, тоже. 13) Старостин, тоже. 14) Пушков, тоже. 15) Стопычкин, тоже. 16) Бобылков, тоже. 17) Криворотов, тоже. 17) Тарарыков, пом. прис. поверен. 19) Сапожков, студент. 20) Дорф, завед. театром. 21) Запасный унт.-офицер, фамилии не узнал".
Омерзение вызываемое этим возмутительным актом, не позволяет делать к нему какие-либо комментарии...




В.Е. Маковский (1846-1920)

Tags: былое, история, память, типа цивилизованность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments