Евгений Семенихин (evgensemenihin) wrote,
Евгений Семенихин
evgensemenihin

Донецк – это еще один ребенок и третий родитель

Оригинал взят у sergs_inf в Донецк – это еще один ребенок и третий родитель
В последнее время в сети постоянно мелькают упреки от братьев-россиян, дескать, вы бы сами пошевелились чуток, а то только на нас и надеетесь. Меня очень задевают подобные заявления. За время войны мне посчастливилось узнать дончан еще лучше, и в обиду своих не дам никому. Да, скорей всего, и не хотели нас обидеть, задеть. Но я, просто, объясню кое-что.



В экстремальных ситуациях у человека обостряются все чувства, даже те, о которых он не знал. Я вот, например, до войны не подозревала, насколько сильно люблю свой город. Донецк и Донецк. «Такэ». Среднестатистическое промышленное. Разве что с розами. Это город детства, а в нем счастлив априори. Город не вызывает каких-то чувств, не заметен, что ли. Как часы на руке – не замечаешь, пока они есть. И обязательно заметишь, если забудешь. Вот я тоже не видела особой разницы, где жить. Подумывала переехать. Киев или Петрозаводск.



Киев – понятно: столица, красиво, культурно, возможностей больше, и при этом есть друзья и родственники. Петрозаводск – любовь с вокзала, которая потом только усиливалась все время пребывания. Плюс – люди. Добрейшие, спокойнейшие и улыбчивые. Донбасс все-таки потемпераментней будет. А набережная какая в Петрозаводске! А леса! А всякие карельские вкусности! А озера! В общем – живи и радуйся, но далеко перебираться. И никого из родственников-друзей. Жилье, работа, опять же. В общем, по ряду причин серьезно планировала переезд. Но не задалось. Майдан, Славянск, Одесса, Донецк. Казалось бы – переезжай быстрей, раз уже все решила. Ко всему прочему, тут становится опасно. И возможность такая – к беженцам лояльно и там, и там.

Киев по понятным причинам отпал. Петрозаводск – не Москва, не Питер и не Ростов. То есть, «головняка» с документами – минимум. Переезжай скорей, раз такая ситуация и ты давно хотела! И тут выяснилось, что, во-первых, вся моя жизнь не вмещается в чемодан. Во-вторых, внезапно осенило – а не хочу я никуда. Даже помню, в какой момент это случилось. Когда майским пятничным вечером, бахнув после работы с Ленкой по банке пива, шла на АС «Центр», ехать домой.

Сумерки. И тут со стороны парка Щербакова, с той стороны кольца донеслось «Слава Украине!» и в ответ хор «Героям слава!» и слышно, что крикунов там достаточно. Стало ой как неуютно. Как так? Так быстро они сюда приехали? Это раз кричат – значит, чувствуют, что отпор им никто не даст. Страшно-тревожно-гадливо одновременно. Ускорила шаг, мне не хотелось, чтоб они меня догнали. Подошла к остановке, увидела людей так же всматривающихся в сторону крикунов, ускорилась еще больше. Стала в очередь на маршрутку.

- Вот ведь, понаехали б…ди, - сказала одна пожилая женщина, - как их пустили-то?!

Слава Украине – слышалось все громче, а у страха, сами понимаете, глаза велики, казалось (ну мне, по крайней мере) что их там прет полчище. А у меня сепаратизм написан на лбу и чего-то казалось, что сейчас они подойдут, прочитают и устроят нам майдан. Прямо на АС «Центр». И вся очередь на 11-ю маршрутку как по команде «равняйсь!» смотрела в темноту. Дядечка с угольными «стрелками» на глазах, за которым я заняла очередь, повернулся ко мне:

- А ну-к, стань за меня

Слава богу, подъехала маршрутка. В автобусе потихоньку разговаривали об услышанном. Почему потихоньку? Потому что 14-й год и все «не однозначно». Верней – однозначно, но очень не приветствуется киевским руководством, а мы, по инерции, продолжаем жить «на» и с оглядкой «на». Вот, например, 9 мая георгиевских ленточек не достать. Я свою просто попросила у водителя какой-то легковушки. У него на зеркале две висело. Предлагала купить – отказался. В редакции с симпатией к ленточкам, но «лучше не надо». Как говорят сверху: «Нам нельзя показывать свою позицию. Мы с нейтральной точки зрения освещаем». И вот в этой самой маршрутке, в видавшем виды ПАЗике, поняла, что никуда не хочу уезжать от этих людей. Что они хоть и посторонние, но свои, понятные и надежные. И ни на какой мирной территории я не буду чувствовать себя защищенной и своей как здесь, в Донецке. И ни разу, ни единого раза а) не пожалела, б) мои меня не подвели.

Подарком судьбы была колонка в газете, которую мне поручили вести еще в украинской «Комсомолке». Я писала о людях, которые, не смотря и не взирая, просто делают свою работу: салон красоты с оборудованным всем необходимым (включая коньяк), чтоб, если что, сразу от маникюра спуститься в подвал и переждать.

Детский сад, куда продолжали ходили 9 (девять!!!) детей из 230. И сад работал – кухня, прачечная, бухгалтерия, садовник-дворник-охранник и воспитатель с нянечкой, которые отрабатывали маршрут с малышами до подвала во дворе. Учили мелких, как правильно прятаться. Не плакать, если что, а быстро подойти к шкафчику, взять пакетик свой с одежками, сухпаем и водой построиться и быстро бежать или на первый этаж или в подвал во дворе. Я один раз наблюдала эти «учения». Может кто-то и мог смотреть на это без слез. Я не смогла.

Воспитатель с нянечкой превратились в каких-то наседок – так тщательно и зорко оберегали этих девятерых малышат. А нас на родительских собраниях учили, как уменьшить детям стресс. Памятка у меня до сих пор хранится. А еще показывали всякие картинки с взрывными устройствами. Впрочем, это лишнее. С лета 14-го по всему городу расклеены предупреждающие листовки со всякими смертоносными штуками. И уже изучены, в отличие от того, как уменьшить стресс ребенку.

Я помню торговку на рынке, армянку, которая сбежала от своей войны и опять попала в войну. «Я никуда уже не поеду. Тут нас так приняли. Мы тут свои. Сколько отмеряно столько и будем жить». Это только считается, что продавцы на рынке хапуги и обвешивают. Может, так и было до войны. А с войной – все понимали, что больше всего страдают пенсионеры. «Я не доедаю последний кусок. А они – доели уже. Я им так дам картошки, лука, морковки. Надо пережить это. Пусть живы будут».

Врезалась в голову история с орехами. Старенькая-престаренькая бабушка. Продает орехи. 10 грн пакет. Мужик дает «сотку». «Ой, миленький, у меня сдачи не будет!», - сетует бабушка. «Без сдачи, бабушка. Это за пакетик. Я с пакетиком покупаю». И ушел.

Тогда действительно невозможно было смотреть на стариков. Многие оплачивали их покупки. А потом стыдно было, когда за пятьдесят гривен тебя благодарили так, как будто ты норковое манто подарила, а не пару литров молока с хлебом. Убегаешь, чтоб не слышать.

Водитель маршрутки, который услышал про обстрел госпиталя в Марьинке, позвонил двум своим друганам и рванул туда – вывозить ветеранов.

Артисты театра, которые жили в театре, потому что их дома разбомбило. Жили коммуной – кто-то присматривает за детьми, кто-то репетирует. На выходных ездят, восстанавливают жилье. Артисты оперного, которые всеми силами сохраняли труппу. С войной из оперного сбежали дирижеры, прихватив партитуры и фраки. Оставшимся пришлось выкручиваться. И ничего. Выкрутились. «Онегин «дирижирует «Маскарад», «Евгения Онегина» еще кто-то. Зачастую на спектакли актеры приезжали из подвалов, где жили в обстреливаемых районах. И ничего. Выжили.

Выжили!

Был еще мужик, который остался один на улице – все уехали, бросив дома и собак. Вот, кормил собачек-то. Не уезжал. Фельдшер скорой помощи, мама двух детей, которая ездила на вызова в броннике. А еще рассказывала, как им перестали звонить старики, чтоб не отвлекать по пустякам своим давлением. Они тоже в Донецке остались и видели, что врачей мало осталось. Что если они будут отвлекать своими «пустяками» кто-то может истечь кровью от ранения «А йон же молодой, не по́жил совсем. А мы-то чо? Мы по́жили. Дети внуки есть. Считай, отстрелялись» - цитировала фельдшер одного дедушку, которому стало плохо на улице и он сопротивлялся, чтоб скорую не вызывали. Хорошо, что Виолка рядом оказалась.

Много чего пережили вместе. И если бы так отчаянно не поддерживали, не помогли друг дружке – мы бы не выжили. И за время войны это стало нормой жизни, частью будней, частью ежедневного нормального существования. Никто не считает это каким-то геройством или поводом для пиара. Вот то, что попалось на этой неделе в донецких пабликах:

- Девушка искала врача для посторонних не ходячих бабушек с Октября. И таки нашла. И отвезла.

- Собрали книги для библиотеки Тельманово

- Собрали приданое нескольким малышам

На вид совершенно гламурная девица очень творческой профессии помогла слесарю в ожоговом центре, которого ошпарило, когда он после прилетов ремонтировал теплотрассу. И категорически запретила мне об этом рассказывать.

Зашла к знакомому, у него небольшой комиссионный магазин всякой компьютерной техники. Возле входа шкафчик, на котором значится «Отдадим в хорошие руки. Безвозмездно. То есть даром». На полочках всякие ненужные Андрею, но кому-то очень нужные детальки. Я опознала только чехлы для мобильных.

- И что приходят забирают?

- Регулярно. Бабушкам очень нравятся чехлы. Они в них не только телефоны, а всякую полезную мелочь складывают. Однажды человек пришел, выбрал шлейф. Вернулся – поблагодарил. Он с его помощью восстанавливал автоматики на разбитых котельных.

Одна группа собирает подарки по письмам деду морозу для деток из ОЦКБ.

Вторая готовит утренники, сладости, фрукты, плюс подарок, который дети назвали сами, в трех детских домах. Это на местном жаргоне называется – стать крестной. Всего 95 детей. Кстати, часто бывает, что к процессу присоединяются обычные люди, дончане. Вот, например «Сегодня поехала на рынок "Маяк"- прицениться к подарку для мальчика Федора из Шахтерского приюта. Ребята из павильона - узнав, о цели моего визита, БЕЗВОЗМЕЗДНО отдали мне 3 портативные колонки. Сказали: "Для пацанов от нас". Спасибо Георгию и его команде за это))) Люблю вас, дончане!)))

Те, кто не может выделить какую-то сумму из бюджета, но хотят поучаствовать – пекут пряники, печенье, пирожные, кто-то сделает девчонкам из приютов прически. Любая помощь приветствуется. У детей должен быть праздник, должно быть чудо.

И такой движ не только перед праздниками. В обычное время обычно собирают-помогают-развозят, перед праздниками – как у всех, в любой стране – суматошно. Три года как.

Пишу это вовсе не для раздора, что, дескать, мы и без вас справимся. Этот текст для понимания. Мы видим, ощущаем и ценим все, что вы для нас делаете. И заваливаем «спасибо вам» все ваши фотоотчеты. Это скорей для понимания. Что быть в роли просителя и сиротинки – не в донецком характере. А мы как раз и оказались в этой роли. И вроде понимаешь, что без помощи большого брата не справиться, но и выступать постоянно «помогаемым» – не наше. Так что по максимуму стараемся «вариться в собственном соку» - справляться с поступающими проблемами по мере их поступления. Но проблем и нуждающихся столько, что от масштабов иногда волосы дыбом. Особенно если побываешь в каком-то опасном районе. Это ж сколько восстанавливать! А сколько людей без крыши!!! И отчаяние – всем все равно не поможешь. А потом осознание – маленькая помощь все равно лучше, чем большое сочувствие.

Или еще одна частая претензия – у вас чиновники и руководство не чисты на руку, и распоряжения издают всякие странные, а вы за них голосовали и поддерживаете. Ребят, неужели вы думаете, что мы, проживая здесь, хуже вашего видим, что происходит? Поверьте, все видим. И за помощью чаще обращаются к волонтерам или просто в донецкие группы, чем в профильные учреждения. Но знаете, государство – это такая структура, которая хоть и важна, но все же не самая важная. Для меня, например, гораздо важнее, это мой город, мой дом и люди, которые здесь живут.

(С) Ольга Жукова




Tags: дончане, люди говорят..., правда жизни...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments